Кого назначат крайним

<%ARTICLE_ANNOUNCE%>

Начался финальный раунд переговоров о вступлении России в ВТО. Осталось договориться с несколькими странами, переговоры с которыми, по идее, не должны принести неприятных неожиданностей. Сроком официального вступления в ВТО уже фактически назван март 2006 года. Тем более что как раз на этот год России выпала очередь быть организатором летней встречи "большой восьмерки".

Конечно, возможно всякое. Определение выгодных для России направлений внешнеэкономической интеграции является одним из наиболее слабых мест российской экономической политики. Что само по себе довольно странно. Находясь буквально в двух шагах от формального членства в ВТО и прилагая невиданные дипломатические усилия, чтобы сделать эти два шага, мы пока имеем лишь самое общее представление, с чем и кем именно мы будем конкурировать на мировом рынке и как именно мы это будем делать.

Это тем более странно, что и без всякой ВТО мы уже обросли частоколом всевозможных торговых конфликтов. Международные торговые переговоры - по традиции любимое место выяснения отношений между странами и экономическими блоками. И далеко не всегда можно сказать, где там геополитика идет на поводу у экономики, а где наоборот.

Однако реально помешать вступлению России в международный торговый клуб могут лишь две причины. Первая - очевидный кризис самой системы многосторонних торговых переговоров в рамках которой разрешение реальных торговых конфликтов либо вообще не происходит, либо растягивается на годы, если не на десятилетия. Для большинства стран "золотого миллиарда" членство в ВТО давно уже стало мало к чему обязывающей бюрократической традицией, местом, где можно поразмышлять о выгодах глобализации и куда можно трудоустроить часть кадрового резерва национального госаппарата. Более того, на самой верхушке мировой индустриальной пирамиды многосторонний механизм ВТО вызывает даже раздражение. Большинство развивающихся стран, недовольных доминированием глобальных "толстосумов", начинают в рамках той же ВТО группироваться и вполне эффективно использовать ее либеральные принципы против интересов самих "отцов-основателей". Сможет ли Россия стать той политической силой, которой волей-неволей придется играть роль умиротворителя в историческом противостоянии Севера и Юга? Или она окажется в экономических жерновах между теряющими былую значимость неповоротливыми многосторонними структурами и новым поколением агрессивных национальных капиталов?

Ответов на эти вопросы пока нет. Да и сами вопросы, судя по всему, не ставятся. Сроки поставлены жесткие. И есть установка - вступать. А стран-переговорщиков еще почти три десятка. Любая, чем кто не шутит, может выставить совершенно экзотические условия. В случае проволочки афронт будет уже нешуточный. Страна - председатель "большой восьмерки" - и вдруг получит от ворот поворот. От группы каких-нибудь "бывших" товарищей.

Но не это главное. Вторая причина, из-за которой может на неопределенное время "зависнуть" вроде бы уже решенный вопрос о присоединении России к ВТО, - это проблема определения и механизма защиты конкретных национальных приоритетов. Пока, представляется, она воспринимается не вполне серьезно: мы подписываемся под некими якобы общепризнанными правилами игры в международную торговлю, следить за выполнением которых будет дополнительный контингент чиновников. Причем как в собственно российских министерствах и ведомствах, так и делегированных в аппарат и представительства международных экономических организаций. То есть предполагается, что эффективный механизм и полномочный орган ведения торговых переговоров у нас уже есть, осталось лишь подкрепить его кадрами. По крайней мере, именно такое впечатление остается после ознакомления с имеющейся стратегией внешнеэкономической интеграции России.

Любой мало-мальски грамотный чиновник или специалист, не говоря уж о бизнесменах, не на словах знакомых с практикой внешнеэкономической деятельности, при первых словах о переговорном внешнеэкономическом потенциале России лишь тяжело вздохнет. А уж когда речь зайдет о межведомственном, межрегиональном согласовании и координации переговорных позиций, мониторинге национальных экономических интересов и обеспечении национальной экономической безопасности, то здесь не оказывается подходящих слов. Даже у обычно словоохотливых отставных спецов бывшего министерства внешнеэкономических связей. Не говоря уж о других структурах, также некоторым образом связанных со словами "национальная безопасность".

Если Россия намерена вступить в ВТО не ради галочки или даже просто уметь отстаивать интересы национального капитала и экономики, то надо четко представлять, что горстке даже самых высокопоставленных российских чиновников аппарата правительства, Минэкономразвития и отраслевых министерств будет противостоять организованная многотысячная и матерая карьерная бюрократия наших торговых партнеров. Такая бюрократия не просто готовится в колледжах и университетах. Это продукт многолетнего и успешного частно-государственного партнерства в лоббировании национальных и блоковых экономических интересов. Причем интересов не абстрактных, а практически в девятизначной детализации товарной номенклатуры. И с обоснованием оптимального по каждой позиции уровня сравнительных издержек. Причем не просто умозрительных министерских или корпоративных расчетов, а выкладок, "аудируемых" представителями не только всего бизнес-сообщества, но и профсоюзов.

Мы идем в мировую экономику с открытым забралом, не очень дешевым сырьем и технологиями, в лучшем случае - вчерашнего дня. Причем и бизнес, и регионы по-прежнему продолжают идти поодиночке, в лучшем случае - в бизнес-пуле, сопровождающем зарубежный визит очередной VIР-персоны. Мы обещаем не сдавать ключевые отрасли и финансовые рынки, но во взаимозависимой экономике прежде чем что-то защищать, надо и что-то предложить. Пока в благости ВТО твердо убеждены только некоторые чиновники: можем и сможем. Понятна и другая, чисто российская позиция: сначала давайте вступим, а потом посмотрим. Ясно одно: кого-то придется отдавать на заклание не через десять лет, а уже сейчас. И пока никто не рискнул внятно сказать, кто именно окажется крайним.

Между тем

Постановление "Об утверждении Положения о наблюдении за экспортом и (или) импортом отдельных видов товаров" подписал глава правительства РФ Михаил Фрадков. Как сообщает правительственная пресс-служба, положение определяет порядок наблюдения за экспортом и (или) импортом отдельных видов товаров в целях мониторинга динамики экспорта и (или) импорта указанных товаров в ряде перечисленных случаев. Это, в частности, введение специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер, применение таможенно-тарифного регулирования в части установления или изменения ввозных или вывозных таможенных пошлин, установление запретов и ограничений во внешней торговле товарами.

Перечень отдельных видов товаров, в отношении которых вводится наблюдение, а также сроки наблюдения устанавливаются правительством по представлению Минэкономразвития.

Наблюдение осуществляется посредством выдачи Минэкономразвития через свои территориальные органы разрешения на экспорт и (или) импорт отдельных видов товаров без ограничений любому участнику внешнеторговой деятельности. Заявление на получение разрешения представляется по форме, утверждаемой министерством. Направить часть средств золотовалютного запаса РФ на поддержку несырьевого экспорта считает возможным председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. Как заявил он, выступая на IX Петербургском международном экономическом форуме, золотовалютный запас достаточно поддерживать на уровне 50 миллиардов долларов, а превышающую часть необходимо направлять на поддержку машинно-технического экспорта. Золотовалютные резервы страны, по оценкам экспертов, к концу года превысят 170 миллиардов долларов, сообщил Владимир Дмитриев, отметив при этом, что в бюджете страны на 2005 год предусмотрены госгарантии на поддержку национального экспорта в размере 600 миллионов долларов. "ФК-Новости".

Подписывайтесь на наши каналы в Telegram:

Комментариев нет

Кого назначат крайним - Обзор прессы - TKS.RU

Не пропустите

;