При дальнейшем ухудшении ситуации котировки могут уйти значительно выше нынешних уровней, а последствия почувствуют не только нефтяные компании, но и рынок топлива, перевозки и мировая инфляция.
Цена нефти Brent 9 сентября снова поднялась выше $100 за баррель на фоне резкого ухудшения ситуации вокруг Ормузского пролива и новых атак на энергетическую инфраструктуру Ближнего Востока. Как пишет РБК, ноябрьский фьючерс Brent утром прибавлял 2,32% и достигал $100,19 за баррель. Выше этой отметки нефть в последний раз торговалась 24 июля 2026 года. Свежие данные Reuters также фиксируют пробой $100 и связывают рост котировок с усилением конфликта и рисками для поставок из региона.
За последние недели рынок уже привык к повышенной волатильности, однако нынешний скачок отличается от предыдущих тем, что участники торгов начинают закладывать в цену не кратковременную остановку поставок, а сценарий затяжного нарушения мировой нефтяной логистики.
Именно продолжительность перебоев сейчас становится главным фактором для цены. Если ситуация нормализуется быстро, часть премии за геополитический риск исчезнет. Если же ограничения на судоходство сохранятся месяцами, рынок столкнется уже не просто с дорогой нефтью, а с необходимостью перестраивать физические потоки.
$100 для Brent снова стали не потолком, а отправной точкой
Последний раз Brent поднималась выше $100 24 июля. После этого котировки некоторое время снижались, поскольку рынок рассчитывал на нормализацию ситуации и восстановление поставок. Теперь эти ожидания вновь оказались под вопросом.
По данным Reuters, через Ормузский пролив сейчас проходит значительно меньше нефти, чем до начала конфликта. Одновременно атаки хуситов на энергетические объекты Саудовской Аравии создают дополнительный риск для альтернативного маршрута через Красное море. Это особенно важно потому, что участники рынка фактически сталкиваются сразу с несколькими узкими местами мировой нефтяной логистики.
До конфликта через Ормуз проходила примерно пятая часть мировых потоков нефти и газа. Поэтому даже частичное ограничение движения танкеров быстро отражается не только на физических поставках, но и на ожиданиях трейдеров.
Сейчас рынок реагирует уже не только на фактически потерянные баррели. В цену закладывается риск того, что часть этих объемов не вернется в ближайшее время.
Это принципиальная разница. При краткосрочном сбое покупатели могут использовать коммерческие и стратегические запасы, а производители – увеличить поставки по другим маршрутам. Но если перебои продолжаются месяцами, запасы постепенно сокращаются, а свободных альтернативных мощностей становится недостаточно.
Именно поэтому повторный выход Brent выше $100 сейчас выглядит более серьезным сигналом, чем аналогичный скачок в начале конфликта.
Goldman Sachs допускает $120 при новом витке атак
Участники рынка уже пересматривают прогнозы. Goldman Sachs повысил базовые ориентиры по Brent, но одновременно обозначил сценарий гораздо более сильного роста – вплоть до $120 за баррель, если перебои с поставками из региона окажутся продолжительными и атаки на судоходство усилятся.
При этом базовый прогноз банка остается значительно ниже экстремального сценария. Это важная деталь: $120 сейчас рассматриваются не как основной прогноз, а как риск при дальнейшем ухудшении ситуации.
Рынок фактически формирует несколько ценовых уровней.
Первый – район $100, который Brent уже преодолела. Второй – примерно $120, где начинается сценарий серьезного дефицита и масштабного разрушения привычной логистики. Более высокие значения, включая $130–140 и выше, становятся возможными только при существенном повреждении нефтяной инфраструктуры и дальнейшем ограничении экспорта.
Такой разброс показывает, насколько цена сейчас зависит не от обычного баланса спроса и предложения, а от геополитической переменной, которую невозможно точно спрогнозировать.
При этом дорогая нефть сама способна усиливать экономические проблемы. Рост стоимости сырья увеличивает расходы на производство топлива, электроэнергии, перевозки и промышленное производство. В результате нефтяной шок постепенно превращается в инфляционный.
Мировые рынки уже реагируют именно таким образом. Reuters отмечает, что подорожание энергии усиливает инфляционные риски и заставляет инвесторов переоценивать перспективы процентных ставок.
Для России высокая нефть не означает автоматического выигрыша
Для российского рынка ситуация сложнее, чем простая формула "нефть дорожает – экспортная выручка растет".
С одной стороны, высокая мировая цена создает благоприятную конъюнктуру для экспортеров сырья. С другой – российская нефть продается с дисконтом, а итоговый финансовый эффект зависит от стоимости логистики, страхования, маршрутов поставок и доступности танкерного флота.
Кроме того, дорогая нефть способна создавать противоположные эффекты внутри самой экономики. Более высокие мировые цены поддерживают экспортные доходы, но одновременно увеличивают стоимость энергоресурсов и перевозок на глобальном рынке. Если нефтяной шок окажется продолжительным, его последствия будут распространяться далеко за пределы нефтяной отрасли.
Для внешней торговли особенно важен транспортный эффект. Более дорогие дизельное топливо и судовое горючее повышают стоимость морской и автомобильной перевозки товаров. В конечном счете это может увеличивать себестоимость импорта и экспорта даже у компаний, которые напрямую с нефтью не работают.
Отдельная проблема – дизель. На фоне сокращения запасов и перебоев с поставками нефтепродуктов его рынок может оказаться более напряженным, чем рынок самой нефти. Goldman Sachs также указывает, что именно дизель и другие продукты переработки способны испытывать более сильный дефицит при продолжении перебоев.
Для участников ВЭД это означает рост неопределенности в транспортной составляющей контрактов. Чем дольше сохраняются высокие цены на топливо, тем выше вероятность пересмотра фрахтовых ставок, топливных надбавок и стоимости доставки.
Главный вопрос теперь не в $100, а в сроках
Пробой Brent отметки $100 сам по себе еще не означает нового суперцикла нефти. Рынок уже проходил этот уровень и затем достаточно быстро возвращался ниже.
Ключевой вопрос сейчас – сколько времени продлятся ограничения на поставки.
Если появится устойчивый механизм безопасного прохода судов через Ормузский пролив, часть геополитической премии может быстро уйти из цены. Но если атаки на танкеры и энергетические объекты продолжатся, рынок будет вынужден учитывать уже структурное сокращение предложения.
По оценке экспертов, нормализация после завершения конфликта также не произойдет мгновенно. Даже после восстановления безопасности судоходства потребуется время на возвращение привычных маршрутов, восстановление запасов и перестройку логистики.
Поэтому нынешние $100 за баррель – скорее индикатор того, что нефтяной рынок вошел в новую фазу неопределенности. Пока главным риском остается не сама отметка $100, а возможность того, что она перестанет восприниматься как экстремальный уровень. Если перебои с поставками сохранятся, следующей психологически значимой зоной для рынка станет уже $120 за баррель.
Ирина Лазарева, ТКС.РУ
Общение: 