Для Сеула встреча становится возможностью закрепить присутствие в регионе, который одновременно интересен своими природными ресурсами, растущими рынками и транспортным положением между Азией и Европой.
По данным РБК, стороны намерены расширять сотрудничество сразу в нескольких направлениях – от добычи критически важных минералов и энергетики до цифровых технологий, промышленности и транспорта. При этом Южная Корея развивает отношения с Центральной Азией на фоне уже действующих форматов взаимодействия региона с Россией, Китаем, США, ЕС, Японией и другими крупными экономиками.
Сеул почти 20 лет выстраивал площадку для нового саммита
Нынешняя встреча стала результатом почти двух десятилетий постепенного сближения. В 2007 году южнокорейский МИД запустил Форум сотрудничества "Корея – Центральная Азия", первоначально ориентированный на взаимодействие в экономике, образовании, науке и культуре.
В 2017 году в Сеуле появился постоянный секретариат форума, а с 2019 года встречи стали проходить на уровне министров иностранных дел. Теперь сотрудничество переводится на самый высокий уровень – 16 сентября в Южной Корее состоится первый саммит с участием руководителей всех пяти стран региона.
Для Сеула это не только дипломатическое мероприятие. Южнокорейские власти рассматривают Центральную Азию как один из элементов стратегии диверсификации внешних экономических связей. Официально среди преимуществ региона называются крупные запасы энергии и критически важных минералов, растущий рынок и положение на транспортных маршрутах между Востоком и Западом.
Ресурсы Центральной Азии в обмен на корейские технологии
Главный экономический интерес Южной Кореи связан с критически важными минералами, энергетикой и промышленным сотрудничеством. Регион располагает запасами урана, редкоземельных и других металлов, которые используются в производстве электроники, аккумуляторов, электротранспорта и другой высокотехнологичной продукции.
Для Сеула важно не только получать сырье, но и участвовать в его добыче и переработке. Именно поэтому корейская сторона делает ставку на сочетание местных ресурсов с технологиями, инвестициями и компетенциями своих компаний.
Такой подход позволяет странам Центральной Азии рассчитывать на более глубокую переработку сырья внутри региона, а не только на его экспорт. Для Южной Кореи это одновременно способ получить более устойчивые цепочки поставок и открыть дополнительные рынки для собственной промышленной продукции.
Официальные данные показывают, что торговля уже растет. В 2025 году экспорт Южной Кореи в пять стран Центральной Азии составил $8,665 млрд, а совокупный объем торговли впервые превысил $10 млрд. Накопленные корейские инвестиции в регионе достигли $6,48 млрд.
Казахстан и Узбекистан становятся главными площадками для корейского бизнеса
Основной экономический потенциал сотрудничества сосредоточен прежде всего в Казахстане и Узбекистане. Казахстан располагает значительной сырьевой базой и занимает важное положение на маршрутах между Китаем и Европой. Узбекистан, в свою очередь, представляет собой крупнейший потребительский рынок Центральной Азии с населением свыше 36 млн человек.
По данным РБК, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил удвоить двусторонний товарооборот с Южной Кореей и подготовить отдельную дорожную карту промышленной кооперации. Среди задач – локализация производства и выпуск продукции, которую можно будет поставлять не только на казахстанский, но и на третьи рынки.
Узбекистан делает ставку на схожую модель. Президент Шавкат Мирзиёев ранее предложил создать новый вариант "Шелкового пути", объединив корейские технологии и капитал с ресурсами и географическими преимуществами Центральной Азии.
Показательно, что еще до саммита Ташкент и Сеул подписали 13 документов, охватывающих транспорт, авиацию, сельское хозяйство, туризм, искусственный интеллект, образование, медицину и другие направления. Туркменистан также заключил с Южной Кореей 13 соглашений и меморандумов.
Южная Корея ищет собственную нишу среди крупных игроков
Сеул выходит на рынок, где уже давно присутствуют гораздо более крупные игроки. Россия, Китай, США, Евросоюз, Япония и страны Персидского залива используют собственные форматы взаимодействия с Центральной Азией.
Однако южнокорейская стратегия отличается от подходов ряда конкурентов. Речь идет прежде всего не о создании отдельного политического блока, а о формировании специализированной экономической ниши – технологии, инвестиции, промышленная кооперация и критические минералы.
Именно поэтому прямое сопоставление корейского формата с российским или китайским выглядит не совсем корректным. Масштабы торговли и инвестиций Сеула пока существенно меньше, однако Южная Корея предлагает странам региона то, что востребовано в процессе модернизации промышленности – технологии, оборудование, цифровые решения и опыт создания производств с высокой добавленной стоимостью.
У этой стратегии есть и дополнительный ресурс – значительная корейская диаспора. По данным южнокорейского правительства, в странах Центральной Азии проживает более 310 тыс. этнических корейцев, причем основная часть приходится на Узбекистан и Казахстан. В 2027 году исполнится 90 лет с начала переселения корейцев в Центральную Азию.
Средний коридор добавляет к ресурсам еще и логистику
Еще одним направлением сотрудничества становится транспорт. Южная Корея заинтересована в диверсификации цепочек поставок, а Центральная Азия пытается использовать свое положение между Китаем и европейскими рынками.
Здесь появляется интерес к Транскаспийскому международному транспортному маршруту, или Среднему коридору. Он проходит через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию и создает альтернативный маршрут между Китаем и Европой.
Для стран региона развитие этого направления означает возможность увеличить транзитные доходы и расширить доступ к внешним рынкам. Для Южной Кореи – дополнительный вариант организации поставок и выхода в Евразию.
Поэтому экономическая составляющая саммита выходит далеко за пределы торговли сырьем. Речь идет о попытке встроить Центральную Азию в новые производственные и логистические цепочки, причем на условиях, при которых регион получает инвестиции и технологии, а внешние партнеры – доступ к ресурсам и рынкам.
Формат "Центральная Азия плюс один" становится нормой
Саммит с Южной Кореей вписывается в общую тенденцию внешней политики центральноазиатских государств. Страны региона последовательно развивают формат "Центральная Азия +1", позволяющий одновременно работать с несколькими внешними центрами силы и не замыкаться на одном партнере.
С Россией такой формат действует с 2019 года, с Китаем – с 2020 года. США запустили соответствующий механизм еще в 2015 году, Япония – в 2004-м. В 2025 году состоялись первые саммиты Центральной Азии с ЕС, США и Японией, а взаимодействие с Китаем и Россией также вышло на уровень глав государств.
На этом фоне первый саммит с Южной Кореей выглядит продолжением той же линии. Центральноазиатские государства получают возможность одновременно привлекать разные источники капитала, технологий и рынков сбыта, а внешние игроки – возможность закрепиться в регионе.
Официально в Сеуле рассчитывают сделать нынешнюю встречу началом нового этапа партнерства. На саммите предполагается принять Сеульскую декларацию.
Для Южной Кореи ключевым результатом станет не само проведение первой встречи лидеров, а превращение уже существующих экономических связей в долгосрочные проекты. Если сотрудничество будет смещаться от поставок готовой продукции к совместной добыче и переработке сырья, локализации производства, цифровизации и развитию транспортной инфраструктуры, роль Сеула в экономике Центральной Азии будет постепенно расширяться.
Андрей Лапин, ТКС.РУ
Общение: 