Главный вопрос заключается в том, насколько жестко администрация Дональда Трампа станет использовать новые тарифные полномочия и готовы ли Китай и Индия менять свою энергетическую политику под давлением Вашингтона.
Вашингтон усиливает давление через покупателей российской нефти
Законопроект Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026, который американские СМИ называют пакетом "адских санкций", получил поддержку Палаты представителей США. Ранее документ был одобрен Сенатом 86 голосами против 11.
В основу этого материала положены оценки экспертов, опрошенных "Российской газетой". Они обращают внимание на важную особенность нового пакета: наиболее серьезные последствия для российской экономики могут быть связаны не столько с дополнительными ограничениями непосредственно против России, сколько с возможным давлением на государства, продолжающие покупать российские энергоресурсы.
Законопроект предоставляет президенту США возможность вводить тарифы до 100% в отношении крупных покупателей российской нефти и газа. Одновременно документ предусматривает дополнительные ограничения непосредственно против российских компаний и лиц, а также меры в отношении Ирана.
Главный расчет США связан с Китаем и Индией
Механизм вторичных тарифов принципиально отличается от обычных санкций против российских компаний. Вашингтон получает возможность воздействовать на третьи страны, сохраняя экономические отношения с Россией, но делая такие отношения потенциально более дорогими для самих покупателей.
В первую очередь речь идет о крупнейших азиатских потребителях российской нефти – Китае и Индии. Именно поэтому последствия законопроекта для России во многом будут зависеть не только от решений Вашингтона, но и от реакции Пекина и Нью-Дели.
Эксперт НИУ ВШЭ Николай Новик, чьи слова приводит "Российская газета", считает, что нынешняя версия документа существенно мягче первоначальной. Изначально обсуждались тарифы до 500% против стран, продолжающих покупать российские энергоресурсы. В согласованной версии максимальная ставка для крупных покупателей снижена до 100%, а президент США получил возможность приостанавливать применение тарифов с учетом национальных интересов.
Это важная оговорка. Само принятие закона еще не означает автоматического введения 100%-ных тарифов. Реальный экономический эффект будет зависеть от того, воспользуется ли этими полномочиями администрация Трампа, в каком объеме и против каких государств.
Для России главный риск – не исчезновение нефти с рынка
Как отмечают эксперты "РГ", наиболее вероятным непосредственным последствием усиления давления может стать не физическое прекращение российского экспорта, а изменение условий его продажи.
Если крупный покупатель будет опасаться американских тарифов, российским поставщикам придется предлагать более значительную скидку либо перестраивать маршруты поставок. Перенаправление крупных объемов нефти на новые рынки требует дополнительных расходов на логистику, страхование и расчеты.
Александр Фиранчук из Президентской академии обращает внимание именно на этот эффект. По его оценке, даже сокращение поставок отдельным покупателям не обязательно означает исчезновение соответствующих объемов российского экспорта. Нефть может отправиться на другие рынки, в том числе через посредников и более сложные логистические схемы.
Но такая перестройка имеет цену. Чем сложнее цепочка поставок, тем выше издержки и тем больше скидка, которая может потребоваться для конечного покупателя.
Получается парадоксальная ситуация: Вашингтон может добиться снижения доходности российского нефтяного экспорта даже без полного прекращения поставок. Для российского бюджета в таком сценарии важным становится не только количество проданных баррелей, но и цена, по которой они реализуются.
Санкции могут создать проблемы не только для Москвы
Самая спорная часть нового механизма заключается в том, что США пытаются воздействовать на Россию через страны, которые сами не являются участниками американской санкционной политики.
Китай и Индия – крупные экономики с собственными энергетическими интересами. Для них российская нефть представляет собой один из источников сырья, а решение о закупках принимается с учетом цены, доступности и условий поставки.
Поэтому попытка резко ограничить такие закупки может привести к ответным мерам или ускорить формирование альтернативных торговых каналов.
Именно этот риск эксперты "РГ" связывают с возможным дальнейшим разделением мировой торговли на несколько относительно самостоятельных контуров. Чем активнее Вашингтон использует вторичные ограничения против партнеров России, тем сильнее стимулы у этих государств создавать независимые финансовые, транспортные и расчетные механизмы.
Для российского бюджета последствия будут зависеть от масштаба применения
В жестком сценарии санкционное давление способно сократить нефтегазовые доходы России и увеличить дефицит бюджета. Преподаватель Президентской академии Юрий Мавашев, которого цитирует "Российская газета", оценивал возможное сокращение нефтегазовых доходов примерно в 15%, а увеличение дефицита – в 3,5–4,5% ВВП.
Однако эти цифры следует рассматривать именно как сценарную экспертную оценку, а не прогноз неизбежного развития событий. Она предполагает реализацию наиболее жесткого варианта ограничений.
На практике итоговый эффект будет зависеть сразу от нескольких факторов – от фактического применения американских тарифов, реакции Китая и Индии, мировых цен на нефть, способности российских компаний перенаправлять экспорт и размера дисконта на российское сырье.
При высокой мировой цене нефти часть потерь от скидки может компенсироваться. При падении цен ситуация для российского бюджета, напротив, может оказаться существенно сложнее.
Почему законопроект может изменить мировую торговлю
Особенность нынешнего этапа заключается в том, что санкционный инструмент постепенно превращается в механизм воздействия не только на Россию, но и на ее торговых партнеров.
Если США действительно введут высокие тарифы против государств, покупающих российскую нефть, перед Китаем и Индией возникнет выбор между сохранением прежних объемов закупок и риском ухудшения доступа к американскому рынку.
Но у такого давления есть и обратная сторона. Крупные покупатели могут начать активнее искать альтернативные финансовые инструменты, страхование, логистику и торговых посредников. В долгосрочной перспективе это способно ускорить перестройку мировой энергетической торговли.
Именно поэтому эксперты говорят не только о возможном ущербе для российских доходов, но и о риске дальнейшей фрагментации глобальной экономики.
Решение Вашингтона станет важнее самого текста закона
Еще один принципиальный момент – широкие полномочия президента США. Законопроект не устанавливает автоматический сценарий, при котором все предусмотренные тарифы должны быть немедленно введены против крупнейших покупателей российской нефти.
Фактическое применение инструмента остается политическим решением Белого дома. Поэтому между формальным принятием закона и его экономическими последствиями существует значительная дистанция.
Это означает, что рынкам придется учитывать сразу несколько сценариев – от символического применения новых полномочий до введения жестких тарифов против крупнейших покупателей российских энергоресурсов.
Для России наиболее чувствительным вариантом станет именно последний. Но даже тогда результат будет определяться не только действиями США. Китай, Индия, другие покупатели российской нефти и сами российские экспортеры могут адаптироваться к новым условиям.
Таким образом, "адские санкции" представляют собой не просто очередное расширение ограничений против России. Их принципиальное отличие – попытка заставить третьи страны пересмотреть торговлю с Москвой. Поэтому главный экономический эффект нового закона может проявиться через изменение маршрутов, скидок и издержек российской нефти, а его геополитический эффект – через дальнейшее разделение мировой торговли на альтернативные экономические блоки.
Андрей Лапин, ТКС.РУ
Общение: 