Эксперты считают потери экспортеров от "карбонового" налога в ЕС

Аналитики продолжают оценивать издержки российской экономики в случае введения в ЕС пограничного углеродного налога на углеродоемкий импорт. Вслед за KPMG свои оценки дали консультанты BCG.

Если в отношении денежных потерь они сопоставимы, то по части упущенного властью и бизнесом времени на подготовку к нововведениям оценки BCG заметно пессимистичнее. Россия, которая игнорирует заявления ЕС об ужесточении углеродного регулирования уже более десяти лет, теперь уступает Китаю, который готовился к появлению налога в партнерстве с Евросоюзом.

В докладе "Как пограничный углеродный сбор ЕС может повлиять на мировую торговлю" консультанты BCG сообщают, что самые значительные потери от введения такого регулирования понесут российские экспортеры — РФ занимает второе место после КНР по углеродоемким поставкам в ЕС. Введение Евросоюзом налога на уровне $30 за тонну аналитики BCG ожидают уже в конце 2021 года — начале 2022 года. Это затронет не только углеродоемкие поставки (в 2019 году экспорт РФ в ЕС составлял $180 млрд, или 42% его общего объема), но и косвенно все сектора российской экономики.

Прямые потери экспортеров РФ в BCG оценивают на уровне $3–4,8 млрд в год. Эти оценки учитывают потери лишь тех поставщиков товаров и услуг, которые включены в ETS ЕС (европейская схема торговли квотами на выбросы парниковых газов).

Это 100–160 млн тонн из общих 179 млн тонн, поставляемых Россией. Кроме того, расчеты предполагают, что облагаться сбором будет весь объем выбросов, но, вероятно, он будет распространен на объем превышения выбросов над установленным в ЕС бенчмарком по видам продукции. Нефтегазовый сектор может ежегодно терять $1,4–2,5 млрд, сектора черных металлов и угля — $0,6–0,8 млрд, цветных металлов — $0,3–0,4 млрд, остальные — $0,8–1,1 млрд.

Цифры, полученные BCG, схожи с оценками потерь, сделанными ранее KPMG по заказу РСПП: союз предпринимателей, в свою очередь, попросили подсчитать возможные потери от введения углеродного налога ЕС в Минэкономики. Российское подразделение KPMG сценарий ведения налога в 2022 году считает пессимистичным, а за базовый берет 2025 год. На фоне того, что низкоуглеродный рывок ("Европейский зеленый курс") положен в основу "постковидного" восстановления экономики ЕС и председательства в ЕС Германии с июля 2020 года (эта страна выступает за ужесточение климатического регулирования), введение налога уже в ближайшем будущем становится все более вероятным. Идея пользуется поддержкой европейских производителей, которые с 2005 года вынуждены платить за выбросы.

Ситуация для российских экспортеров осложняется тем, что с появлением налога они начнут терять не только деньги, но и рынки.

Так, в BCG указывают, что в силу большей углеродоемкости Россия может уступить часть нефтяного рынка ЕС Саудовской Аравии из-за снижения рентабельности, а для производителей азотных удобрений углеродный сбор может стать заградительно высоким, достигая 40–65% текущей экспортной стоимости удобрений. На рынке же стали российские производители обладают более конкурентной структурой издержек и более низким "углеродным следом" по сравнению с Китаем, отмечают авторы доклада.

Потери экономики России могут превысить китайские лишь в силу отсутствия усилий властей и бизнеса по созданию внутреннего углеродного рынка и механизмов соответствия международным требованиям. Хотя о возможном появлении такого налога в ЕС предупреждают уже более десяти лет, а российское углеродное регулирование столько же продолжает находиться на стадии обсуждения. В июне 2020 года спецпредставитель президента по вопросам климата Руслан Эдельгериев сообщил, что для них "лимит раскачки сегодня уже практически исчерпан" (см. "Ъ" от 11 июня). "Проактивный подход демонстрирует Китай, который, будучи самым крупным экспортером, начал заниматься проблемой еще в 2013 году. В 2020 году планируется запуск китайской ETS, создание которой с 2014 года велось при экспертной поддержке ЕС",— отмечают в BCG.

РСПП, по данным "Ъ", лишь готовится отправить в Минэкономики свое видение углеродного регулирования.

Отметим, что в ВШЭ, исследовав углеродоемкость внешней торговли РФ, заключили: "Две трети экспорта выбросов из РФ — это результат ее технологического отставания от развитых стран (а не объемов поставок.— "Ъ"), и ответственность за эти выбросы должна лежать на России".

 

Материалы партнёров

Эксперты считают потери экспортеров от карбонового налога в ЕС - Обзор прессы

Не пропустите

Top.Mail.Ru