"Незаконное обогащение": как государство забирает порт Бронка у семьи экс-главы ФСО Мурова

Незаконное обогащение: как государство забирает порт Бронка у семьи экс-главы ФСО Мурова - Обзор прессы

Петербургский порт Бронка может стать крупнейшим активом, которое российское государство заберет у высокопоставленного экс-силовика по суду. Порт принадлежит семьям экс-главы Федеральной службы охраны Российской Федерации Евгения Мурова и бывшего замначальника петербургского ФСБ Николая Негодова. Суд решил, что деньги на проект получены путем "незаконного обогащения". "Мы ничего про это не знаем", - сказал Би-би-си пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Сотрудничество государства и бизнеса

Обычно российские чиновники и бизнесмены приходят на официальные мероприятия в костюмах строгих тонов, чтобы не нарушить серьезную атмосферу. На церемонии в порту Бронка под Петербургом летом 2013 года все было иначе.

Тогдашний министр транспорта Максим Соколов приехал в белоснежном форменном мундире и черных брюках. Хозяин мероприятия, глава холдинга "Форум" Дмитрий Михальченко привлекал к себе внимание рубашкой и галстуком розовых оттенков. Их праздничный облик контрастировал с внешне не зажигательной темой церемонии - в основание причала будущего порта забили последний шпунт.

"Это прекрасный пример сотрудничества государства и бизнеса!" - заявил на мероприятии Максим Соколов.

Спустя восемь лет государство заберет порт у этого "бизнеса". Собственниками проекта в этот момент будут семьи экс-главы ФСО Евгения Мурова и бывшего замначальника петербургского управления ФСБ Николая Негодова.

Негодов на той церемонии в июле 2013 года стоял за спиной у Михальченко и Соколова. В сером костюме.

Чем известен порт Бронка

Главный грузовой порт Северной столицы - его принято называть "Большой порт Санкт-Петербург" - находится в центральной части города. Он занимает обширную территорию к югу от впадения Большой Невы в Финский залив.

Суда, идущие в порт, проходят кронштадтскую дамбу и далее следуют по искусственному морскому каналу. Канал появился в XIX веке: Финский залив - неглубокий, и без канала далеко не все корабли могли разгрузиться в Большом порту.

Бронка задумывался как альтернатива Большому порту. Он расположен в районе города Ломоносов на южном берегу Финского залива, за кронштадтской дамбой. Идея в том, чтобы сразу после прохождения дамбы контейнеровозы шли на юг, в Бронку, а не по Морскому каналу, который тесен и не рассчитан на прием всех контейнеровозов.

Бронку принято называть аванпортом: так именуют часть порта, вынесенную вперед для приема судов с большой осадкой.

Идея родилась еще в 1990-е: тогда строительством были готовы заняться голландцы, обсуждались планы превратить Бронку во "второй Роттердам", рассказывал Би-би-си один из петербургских архитекторов.

Но к реализации проекта приступили только в 2011 году силами инвестора - холдинга "Форум", главным собственником которого был Дмитрий Михальченко.

"Форум" вложил в Бронку свыше 40 млрд рублей. Но государство серьезно помогло проекту: за бюджетные деньги прорыли подходной канал (за 15 млрд рублей) и подключили порт к кольцевой автодороге (за 1 млрд).

"Развитие аванпорта - новый этап в жизни Санкт-Петербурга, так как позволит разгрузить центральные районы города", - нахваливал проект в июле 2013 года министр транспорта Максим Соколов.

Но, по версии генеральной прокуратуры, инвестиции "Форума" были не совсем "частными".

Кто такой Дмитрий Михальченко

До начала нулевых уроженец Ленинграда Дмитрий Михальченко торговал мясом - представлял мясокомбинат из Псковской области на Украине, писали "Новая газета" и Forbes. Потом вернулся в родной город и познакомился с выходцами из петербургского управления госбезопасности. В том числе - бывшим первым замглавой управления Николаем Негодовым.

После этого дела Михальченко пошли в гору.

Он возглавил некоммерческую организацию "Управление делами регионального общественного фонда ФСБ". Эта структура учредила холдинг "Форум".

Постепенно он наращивал активы в Петербурге. Среди них - прядильно-ниточный комбинат в центре города, на базе которого открылся "Единый центр документов", ставший первым в городе местом, где можно без очередей получить государственные услуги. "Форуму" принадлежали строительные компании, рестораны, бутики и, наконец, "жемчужина" - порт Бронка.

В сложной и запутанной структуре собственности "Форума" Николай Негодов был одним из партнеров Дмитрия Михальченко. К этому времени он прервал все формальные связи с государством: последний государственный пост - должность директора ФГУП "Росморпорт" - он оставил в 2006 году.

В беседе с Forbes Михальченко называл Негодова "моряком в душе" и утверждал, что Бронка - его проект и детище.

Но в Петербурге - и в городском правительстве, и среди бизнесменов - ходили слухи, что у Михальченко якобы есть еще один высокопоставленный знакомый из госбезопасности. Эти слухи неоднократно озвучивали и источники Би-би-си.

Речь шла о бывшем коллеге Негодова по региональному управлению ФСБ и тогдашнем руководителе ФСО Евгении Мурове. Михальченко эти слухи отрицал, но входившие в его холдинг строительные компании были крупными подрядчиками на федеральных объектах, которые охраняет ФСО.

Слухи косвенно подтвердились после того, как стремительно развалилась империя Михальченко: в 2016 году его арестовали по обвинению в контрабанде алкоголя. Потом к этому делу добавилось еще одно - о хищениях при реконструкции государственных резиденций. Пока он сражается в судах и кабинетах следователей, все его активы перешли в руки двух семей - Николая Негодова и Евгения Мурова.

В том числе - и порт Бронка, где розовый галстук Михальченко когда-то красовался рядом с белоснежным кителем министра транспорта Соколова.

Как прокуратура начала бой за Бронку

В апреле 2021 года Генеральная прокуратура обратилась в Никулинский районный суд с иском о конфискации порта Бронка у текущих владельцев. Среди ответчиков есть лично Николай Негодов, но нет Евгения Мурова. Зато есть управляющая компания порта, которой владеют семьи обоих экс-силовиков.

Позиция надзорного органа следующая: собственных денег на такой объект ни у Михальченко, ни у его партнеров и покровителей не было, и так называемые "частные инвестиции" - это средства, которые взяли из госконтрактов на реконструкцию объектов ФСО.

Фактуру для громкого иска прокуратура взяла из уголовных дел в отношении Михальченко и его топ-менеджеров. Этими делами занимается Следственный комитет.

Реконструкцией государственных резиденций занималось ФГУП "Атэкс" (подчиняется ФСО). По версии прокуратуры, на рубеже нулевых и десятых Михальченко удалось назначить во ФГУП своих людей: директором "Атэкса" стал Андрей Каминов, его замом - Станислав Кюнер. Оба до переезда в Москву работали в Петербурге в холдинге Михальченко.

Эти назначения состоялись благодаря хорошему знакомству Михальченко с тогдашним главой ФСО, полагают в прокуратуре. Кюнер, который ранее признал вину, в ходе судебного разбирательства указал, что вопрос его перевода в "Атэкс" Михальченко решал лично с Евгением Муровым.

Всего между "Атэксом" и структурами "Форума" было заключено контрактов на 33,1 млрд рублей. "Форум" провел реконструкцию нескольких резиденций Путина - "Горки-9", "Горки-10", "Ново-Огарево", "Бочаров ручей". Учитывая тесную связь между заказчиком и подрядчиком, сметы сознательно завышались, уверены в прокуратуре.

Откуда брали деньги на Бронку

15% денег от каждого контракта с "Атэксом" должны были уходить на счета "Форума", полагают в надзорном ведомстве. Внутри холдинга эти средства назывались А-15, где А - это первая буква в названии "Атэкса", а число 15 - это, собственно, размер процента.

Кроме того, все субподрядчики якобы должны были платить за право работать на объектах. Размер этого своеобразного вознаграждения был плавающим, но тоже имел внутреннюю аббревиатуру - "ВЗДС", или "возврат денежных средств".

Правоохранительные органы, основываясь на данных Росфинмониторинга, проанализировали, как и куда уходили деньги. По их версии, часть А-15 и ВЗДС в конечном счете через сложные схемы шли на строительство порта в Бронке.

Но конкретная сумма, за исключением ряда примеров, не приводится. Приводится только итоговый размер уставного капитала компании, на которую записан порт: 13,3 млрд рублей.

Продажу порта (и других активов "Форума") семьям Мурова и Негодова после ареста Михальченко в прокуратуре считают "притворной".

"В сложившейся обстановке готов был хоть за рубль их продать. Нашелся покупатель. Такая практика была", - объяснил решение продать свой холдинг Михальченко в суде.

В прокуратуре считают выбор покупателя неслучайным. Супругу Мурова Михальченко выбрал потому, что был с экс-главой ФСО "в давних и личных отношениях".

У семей Мурова и Негодова никогда не было крупных источников дохода, чтобы построить такой порт, как Бронка, уверены в прокуратуре. По этой причине вложения "Форума" в проект - легализация средств, полученных путем "незаконного обогащения".

Суд согласился с этими доводами и в июне постановил обратить порт в доход государства. Первой об этом решении рассказала "Фонтанка"; документ обезличен, но открытая информация и фабула дела позволяют понять, о ком идет речь.

Юристы двух семей предлагали оценить рыночную стоимость порта. Вероятно, она была бы выше размера "незаконного обогащения". В таком случае, даже если бы требования прокуратуры были удовлетворены, взыскание было бы обращено только на часть долей в управляющей компании Бронки.

Но суд отверг эту идею: тогда государство и лица, "совершившие коррупционное правонарушение", стали бы совладельцами предприятия, а это "не отвечает принципам функционирования правового государства". Иначе говоря, государство и коррупционеры не могут быть партнерами в Бронке.

У нынешних собственников еще есть возможность отстоять актив в суде: юристы готовят апелляцию, рассказали Би-би-си в управляющей компании "Бронка Групп", отказавшись от дальнейших комментариев.

Насколько законно изъятие

Бронка может стать крупнейшим активом, которое российское государство когда-либо взыскивало у экс-силовика. До семей Мурова и Негодова "рекордсменом" был бывший полковник МВД Дмитрий Захарченко - у него и близких конфисковали имущество на сумму свыше 9 млрд рублей. За ним следовал экс-начальник управления "К" ФСБ Кирилл Черкалин: его семья лишилась 6 млрд.

Бронка, только по оценке прокуратуры, стоит свыше 13 млрд. И Муров куда выше в государственной иерархии по сравнению с Захарченко и Черкалиным. Он выходец из петербургского управления госбезопасности и работал под началом Владимира Путина в ФСБ в Москве, а главой ФСО стал через 11 дней после инаугурации последнего в 2000-м. Муров проработал в этой должности 16 лет.

Кроме того, в случае с Захарченко и Черкалиным речь идет именно о конфискации: этот термин употребляется по отношению к имуществу лица, совершившего уголовное преступление. Ни Негодова, ни Мурова никто по уголовной статье не осуждал.

Порт был обращен в доход государства на основании 235-й Гражданского кодекса (ГК) РФ - как имущество, "в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы" (цитата из решения Никулинского районного суда).

Этой нормой в России в 2012 году введено изъятие незаконных доходов "не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства", разъяснял Конституционный суд .

"Гражданское законодательство получает все более заметный карательный уклон, который, вероятно, будет усиливаться", - комментирует такой подход глава аналитической службы юридической фирмы "Инфралекс" Ольга Плешанова. Она называет беспрецедентным решение, в котором "российский суд прямо и официально пишет во всех деталях, как воруют и откатывают в ближнем круге Кремля".

Практика изъятия имущества у лиц, связанных с фигурантами коррупционных уголовных дел, началась три-четыре года назад. Об этом Би-би-си рассказал управляющий партнер петербургского офиса коллегии адвокатов Pen&Paper Алексей Добрынин.

Тогда в громких уголовных делах о получении взяток или хищениях бюджетных средств все чаще стали мелькать миллиардные активы родственников обвиняемых. А прокуратура и суды стали применять и толковать ту самую 235-ю статью ГК РФ "максимально широко".

Добрынин говорит, что позиция суда по таким делам позволяет привлекать "к гражданско-правовой ответственности в виде изъятия имущества" любых физических и юридических лиц. Речь идет о случаях, когда есть сведения о получении имущества в результате коррупционной деятельности, а ответчики в гражданском процессе не доказали законность его происхождения.

Но дело о Бронке "можно назвать беспрецедентным с точки зрения стоимости национализированных активов", считает он.

Эмоциональнее отреагировал на решение управляющий партнер адвокатского бюро "Бартолиус" Юлий Тай. Он прокомментировал его цитатой из "Мертвых душ": "Чепуха, белиберда, сапоги всмятку!"

"Я допускаю и почти уверен, что коррупционные действия имели место, но это надо доказывать в уголовном процессе", - говорит адвокат.

По словам Тая, 235-я статья ГК в принципе не может применяться к предпринимателям, даже если они связаны с чиновниками. Кроме того, "абсолютно незаконно использовать протоколы допросов из уголовного дела, которое еще рассматривается в суде".

Почему Бронку изымают без уголовного дела

Механизм изъятия Бронки у родственников Мурова именно в гражданском, а не уголовном процессе мог быть санкционирован "сверху". Об этом Би-би-си рассказали трое собеседников Би-би-си, знакомых с этим делом, но не уполномоченных его комментировать.

Ответа на вопрос, почему Муров попал в опалу, по их словам, "нет ни у кого". Чьей-то конкретной заинтересованности в получении контроля над активами Бронки "явно не видно", говорит один источник. Скорее всего, актив на пару лет останется в управлении государственных структур, уверен он.

"Силовые ведомства в этой ситуации действуют "по уставу", с ведома "первого" [лица государства]", - пояснил Би-би-си один из источников. По его словам, лица из близкого окружения президента фактически обладают "иммунитетом" от уголовного преследования.

Но это гарантирует им только личную свободу, а на имущество "невнятного" [коррупционного] происхождения такой "иммунитет" не распространяется.

Прокуратура использовала гражданский правовой механизм, а не уголовный, чтобы не расширять перечень фигурантов дела Михальченко, считает гендиректор Центра "Трансперенси Интернешнл - Р" (организация внесена министерством юстиции РФ в список иноагентов) Илья Шуманов.

"Тот факт, что генерал армии из ФСБ оказался бы фигурантом уголовного дела - это серьезные репутационные издержки для руководства страны. Мурова и так отправили в отставку, потому что, очевидно, на него упала тень дела Михальченко, но еще дальнейшее инициирование уголовных дел нецелесообразно, потому что это ближний круг президента", - рассуждает Шуманов.

По его мнению, тот факт, что Бронка уходит из рук семьи экс-главы ФСО, говорит о том, за решением суда стоит гораздо более мощный ресурс, чем есть у генерала армии Мурова.

"Потому что это решение политическое", - уверен Шуманов.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на просьбу Би-би-си прокомментировать изъятие порта Бронка у семьи экс-главы ФСО и на вопрос, знает ли Владимир Путин об этом деле, ответил: "Нет. Мы ничего про это не знаем".

 
Top.Mail.Ru