реклама

Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт уверен: России дефицит каких бы то ни было продуктов не грозит

Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт уверен: России дефицит каких бы то ни было продуктов не грозит - Обзор прессы

В России нет дефицита лосося или другой рыбы, а также инкубационных яиц или вакцин. Западные компании отлично умеют продавать свой продукт, но его качество зачастую сомнительное.

Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт на "Деловом завтраке" в "Российской газете" рассказал, в какой продукции мы точно должны быть независимыми от Запада, а в какой Запад не сможет обойтись без нашей помощи.

Мифы о дефиците

Большинство продуктов у нас отечественного производства. Но что-то все же импортировалась из недружественных стран. Например, поставки атлантической сельди снизились, семгу с Фарерских островов перестали возить. Поставки какой продукции прекратились вовсе? Есть чем заменить?

Сергей Данкверт: Не понимаю, как Россия вообще может быть зависима хоть от какого-то импорта рыбы. Это несуществующая проблема. Вот перестала нам поставлять Норвегия лосося в свое время - сразу стали своего больше выращивать, покупать в других странах. А теперь сами удивляемся: а чего мы раньше-то не покупали рыбу у того же Ирана? Там в Красном море и дорадо, и сибас, и чего только нет.

В 2022 году поставки лосося из Ирана, а также из Турции увеличились. Вместе с тем, традиционно лосось также поставляется в значительных объемах из Чили, это свыше 33 тыс. тонн ежегодно.

А сельдь мы всегда добывали свою - тихоокеанскую и атлантическую. Но когда открыли экспорт, нашим рыбакам стало выгодно из Мурманска отправлять селедку прямиком в Амстердам. Кстати, Голландия и весь Евросоюз продолжают по сей день ее покупать.

Россельхознадзор в 2022 году вводил запреты на поставки импортных овощей, фруктов, семян, инкубационных яиц из ряда стран. Не возникает ли на рынке дефицита из-за таких ограничений?

Сергей Данкверт: Вы разве заметили в магазинах недостаток какой-то из перечисленной продукции? А дефицит инкубационных яиц - вообще миф. Если мы раньше завозили в страну 650 млн штук яиц в год, то в 2022 году импорт составил уже 450-470 млн штук. То есть сократили ввоз на 200 млн штук. При этом производство мяса птицы внутри страны увеличили на 3-4%. Выходит, наши ограничения если и повлияли, то только положительно.

Зато если мы не будем вводить запретов, последствия для российского рынка могут быть куда более серьезными. Например, сейчас закрыты поставки растениеводческой продукции из Боснии и Герцеговины, а также Македонии. Обнаружили во ввезенных оттуда грушах мраморных клопов. Распространение этого вредителя может привести к снижению урожайности до 80% ценных сельскохозяйственных культур, в том числе зерновых и плодовых.

Обычно мы сначала ограничиваем допуск на наш рынок для всей страны, а потом уже работаем точечно с конкретными предприятиями, которые могут доказать, что готовы обеспечивать безопасность своей продукции. И затем эти предприятия проверяем. Схема взаимодействия уже отработана: регистрация предприятия в нашей системе - аттестация - допуск на рынок. Иначе никак.

Вместо защиты - вред

А нет ли риска дефицита вакцин?

Сергей Данкверт: Надо признать, иностранные компании умеют отлично продавать свой продукт и лоббировать свои интересы. Они говорят: "Берите наше инкубационные яйцо и наши же вакцины для птицы, мы обеспечим вам полное сопровождение". Свозили раз ветеринарных врачей, работающих в компаниях и ветклиниках, в тур в Доминикану - и те сразу же уверовали в качество импортных вакцин.

Но чем больше мы погружались в изучение этого вопроса, тем больше убеждались, что хваленое качество иностранных вакцин - не более чем плод воображения. Самые крупные фирмы не могут пройти наш элементарный контроль. Если применять их вакцины, не защиту получишь, а, наоборот, букет заболеваний.

На протяжении многих лет иностранные производители лекарственных средств активно вмешивались в наше ветеринарное законодательство. К чему это привело? Если мы обнаруживаем, что их вакцина небезопасна, закрыть поставки с завода-производителя не можем - нужно проверять чуть ли не каждый флакон с вакциной.

В результате наш рынок подвергается серьезной опасности. Нам большого труда стоило пойти по пути ужесточения контроля за ввозом лекарственных средств для ветеринарии. Но мы видим огромное сопротивление со стороны иностранных компаний, которые пытаются как минимум перенести сроки вступления в силу этих поправок на несколько лет.

С другой стороны, производство наших вакцин, например, живых вакцин для птицы, за год увеличилось вдвое - с 6 млрд доз до более чем 12 млрд. О чем это говорит? Владельцы предприятий, посоветовавшись с нами, совместно с российскими институтами потихоньку начинают разрабатывать вакцины именно под нужный им тип заболеваний, применяют и убеждаются в их эффективности.

У нас в СССР была очень сильная биологическая промышленность. Мы не возили ничего из США. И ветеринария была у нас самой серьезной отраслью, потому что от этого многое зависело. Поэтому мы сейчас должны идти по пути обеспечения независимости в ветеринарии.

Россельхознадзор с 2022 года контролирует ввоз агрохимикатов. Что выявили за это время? Как можно исправить ситуацию?

Сергей Данкверт: Выявили мы то же самое - западные химические концерны, которые имеют хорошее лобби, крайне заинтересованы в том, чтобы мы с вами использовали как можно больше их химии при производстве продуктов. Потому что для них это серьезные деньги, особенно на фоне того, что происходит сейчас.

Например, неоникотиноиды (инсектицид для борьбы с различными вредителями. - Прим. ред.) в Европе запрещены, а у нас разрешены. Европа отказывается от глифосата (гербицид, использующийся для борьбы с сорняками. - Прим. ред.), а мы в ЕАЭС увеличиваем нормы использования в 130 раз. Это же так удобно: облил все глифосатом - и спи спокойно. А то, что мы потом этот глифосат обнаруживаем в почве, продуктах, никого не волнует.

Между тем, в Бразилии зарегистрировано уже более 450 наименований биопестицидов. Первые два биопестицида были разработаны (в том числе в России) 50 лет назад. Но потом у нас все эти компетенции были утеряны. Что это такое? Это когда из одного вида плесени делают "прививку" от плесени, а из грибов делают "настойку", которая уничтожает бактериальные заболевания.

Конечно, химические концерны не заинтересованы в развитии этого направления. Но это направление сейчас весьма востребовано рынком. Биопестициды нужно всячески продвигать. Мы же губим химией нашу природу. Да и за рубежом скоро перестанут покупать нашу продукцию, при производстве которой мы используем запрещенные у них препараты.

Другое дело, что у нас по законодательству производитель биопестицидов должен проходить ровно те же процедуры, что и производитель химии, чтобы выйти с продуктом на рынок. Это же парадокс. Поэтому мы сейчас просим внести соответствующие изменения в законодательство. Сейчас производитель пестицидов в добровольном порядке предоставляет нам образцы продукции с применением его химии и методику определения остаточных средств. Как вы думаете, много таких желающих нашлось? Максимум 10%.

Европа - под ударом

У нас сейчас прибавилась продукция из новых регионов. Нет ли опасности завоза вредителей, болезней растений и животных оттуда? Как Украина контролировала эти вопросы?

Сергей Данкверт: Мы говорили не раз, что наши украинские коллеги скрывают настоящую картину и по гриппу птиц, и по африканской чуме свиней. Европе последствий от этого не избежать. Там уже на сегодняшний день уничтожено от гриппа птиц порядка 60 млн голов. Мы давно предупреждали, что АЧС поразит в Европе все поголовье. Над нами подсмеивались. Но ситуация медленно, но верно идет к этому. Ведь с этой болезнью крайне сложно бороться.

Первые, кому станет нечего есть, - это Европа. Нарушив энергетический баланс, они не задумывались о том, что в первую очередь это повлияет на сельское хозяйство
Мы тоже с Украиной рядом. Для нас есть опасность?

Сергей Данкверт: Мы сегодня ситуацию контролируем - на территориях, откуда наши таможенники ушли, наши службы вовсю работают. Поэтому если и возникают вспышки, то это единичные случаи, которые мы тут же купируем.

Какие новые направления появились в экспорте нашей продукции? А какие каналы поставок, наоборот, оказались закрыты?

Сергей Данкверт: По большому счету, для нас ничего не изменилось. Потому что мы всегда понимали, что для нас важны в первую очередь Юго-Восточная Азия, государства бывшего СССР.

А Европа и США нас никогда не пустят на свой рынок. Допустим, в США контроль продовольствия осуществляет десяток организаций, включая минобороны, таможню, минсельхоз, минздрав, министерство торговли. Почему так много? Для того, чтобы не допустить нашу продукцию. Нас пустят только тогда, когда им есть будет нечего. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, первые, кому станет нечего есть, - это Европа. Нарушив энергетический баланс, они совершенно не задумывались о том, что в первую очередь это повлияет на сельское хозяйство.

Зиму в Европе, конечно, переживут. Самое страшное начнется в 2023 году, когда фермеры не смогут получить прежних доходов. У них уже идет сокращение производства, дальше будет еще хуже. Подорожали все энергоресурсы, а за ними удобрения, горючее и все остальное. Представляете себе, например, птицеводство без электричества, без кондиционирования? Если сейчас Евросоюз не вольет в сельское хозяйство огромные инвестиции, начнется массовое банкротство фермеров.

А для нас сложившаяся ситуация, наоборот, крайне выгодна. Уже сейчас те же Германия, Португалия стали поэтапно увеличивать закупки нашего зерна. А в период введения санкций самым крупным потребителем нашего продовольствия была Латвия, которая брала наше зерно и минудобрения и далее перепродавала.

Уши, лапы, хвосты

Удастся ли открыть китайский рынок для нашей свинины?

Сергей Данкверт: Политика Китая направлена на самообеспечение. Сегодня КНР крупнейший производитель свинины - более 50 млн тонн в год. А мы производим только 5 млн тонн. Да, это огромный рынок. Но все зависит от экономической целесообразности. Например, при крепком рубле экспорт не выглядит привлекательным, внутри страны цена получается выше.

Да и в целом я не уверен, что открытие рынка Китая даст зеленую дорогу для развития нашего свиноводства. Надо думать, как развивать экспорт переработанной продукции, которая будет пользоваться спросом за рубежом.

Это хорошо видно на примере зерна. Мы 10 лет не могли наладить экспорт своей муки, а в этом году поставки выросли чуть ли не в четыре раза - было 250 тыс. тонн, а к концу 2022 года достигли отметки в 1 млн тонн. Подстегнули экспортные квоты и пошлины на зерно. Вывозить зерно в виде муки стало выгоднее.

То же самое с поставками свинины в Китай. Учитывая, что у нас периодически возникает АЧС, у готовой продукции гораздо больше вероятности экспорта. Надо просто учитывать специфику Китая. Ну любят там желудки, уши, хвосты. Так давайте подумаем, как поставлять туда не просто ноги или хвосты, а в каком-нибудь желе или в виде особых сосисок.

Да и не надо зацикливаться на Китае. Ни к чему хорошему зависимость от одного импортера не приводит. Пример тому - Бразилия. Закрыли для нее Китай - рынок рухнул. У нас должны быть диверсифицированные поставки во многие страны. Есть перспективы даже в мусульманских странах - тех же китайцев там треть населения.

Но и на сегодняшний момент продвижение в этом вопросе есть. На 30 декабря 2022 года экспорт свинины составил 149 тыс. тонн, а в 2021 году на ту же дату было 126 тыс. тонн. Мяса птицы поставлено 343 тыс. тонн против 281 тыс. тонн в 2021 году. Поставки говядины увеличились с 31 тыс. тонн до 34 тыс. тонн.

Год назад Китай открыл свой рынок для российской пшеницы. Увеличились поставки?

Сергей Данкверт: Сейчас они на уровне 2021 года как раз потому, что туда оказалось нецелесообразно везти с экономической точки зрения - крепкий рубль сдерживал экспорт.

Восстановились ли поставки нашей рыбы в Китай после существенного сокращения в пандемию?

Сергей Данкверт: Полностью восстановились. Определенные антиковидные требования с их стороны сохраняются. Но мы с китайскими коллегами находимся в постоянном контакте, и если возникают вопросы, оперативно решаем.

"Загранпаспорт" для питомца

Недавно проходила информация, что владельцы домашних животных не могут их вывезти за границу с российскими прививками. Так ли это?

Сергей Данкверт: Нам неизвестны случаи, когда кого-то не выпустили с питомцем за границу из-за того, что они привили животное российскими вакцинами. В Россельхознадзор не поступало ни одного заявления по этому поводу. Если у вас есть такие примеры, обращайтесь - будем разбираться.

У каждой страны свои прививки от бешенства, чумы и остальных болезней. И ни в одном ветеринарном сертификате не указано, чьи вакцины должны использоваться. Это общемировая практика.

Сергей Алексеевич, в Калининградской области, несмотря на действующие запреты, участились случаи поставок некачественной продукции из Польши, Прибалтики и других стран. В качестве примеров можно привести польское молоко или африканские розы с цветочным трипсом. Нужно ли усиливать контроль за качеством ввозимых в эксклав продуктов в современных санкционных условиях, и как на вопросы продовольственной безопасности реагируют европейские соседи?

Сергей Данкверт: Все мясные и молочные продукты сегодня запрещено провозить через границу. Эти товары из соседней Польши или Литвы привозят в Калининград для личного потребления, а потом незаконно реализуют на улицах и в небольших магазинах.

Здесь необходимо вносить более жесткие изменения в действующее законодательство. Например, если вы попробуете провезти мясо или молочку в Европу, вам просто аннулируют визу и выдавать ее больше не будут. Возможно, нам следует пойти по такому же пути.

За недопуском запрещенной продукции следит не только Россельхознадзор, но и таможенные органы, полиция. Нужно налаживать более эффективное межведомственное взаимодействие. Калининградскому обществу потребителей также следует быть более активным и фиксировать все случаи нелегальной торговли санкционкой с дальнейшим обращением к нам или Роспотребнадзору.

Западный российский эксклав сегодня постепенно превращается в самодостаточный регион. Яркий тому пример - местный рыбоконсервный завод, который давно вытеснил с рынка шпроты из Прибалтики.

В целом за счет небольшой территории и непротяженной границы Калининградская область довольно хорошо контролируется, и каких-либо оснований для усиления фитосанитарного контроля мы не видим.

Другое дело, что с европейскими коллегами по этому вопросу стало намного сложнее общаться. Они попросту прекратили переписку. Например, раньше по вопросам такого карантинного объекта, как цветочный трипс, мы напрямую взаимодействовали со службой производителей теплиц в Голландии и запрещали вывоз и ввоз отдельных зараженных партий. Сейчас диалог прекратился, и контролировать поставки стало сложнее. И это касается не только цветов. Единственные, кто в последнее время откликался на наши письма и обращения, - это профильные службы Италии и Испании.

 
реклама
Top.Mail.Ru